Кротова М.В. 
к.э.н., с.н.с. Института народнохозяйственного прогнозирования РАН
mw_krotowa@mail.ru

НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ФОРМИРОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИННОВАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ

Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации (далее – Стратегия), утвержденная Указом Президента Российской Федерации № 642 от 1 декабря 2016 г. (далее – Указ), вводит в юридический и научный оборот такие категории, как:
•	научно-технологическое развитие Российской Федерации;
•	приоритеты научно-технологического развития Российской Федерации;
•	независимость;
•	конкурентоспособность.
Согласно Стратегии, научно-технологическое развитие Российской Федерации может осуществляться по двум альтернативным сценариям:
Первый – импорт технологий и фрагментарное развитие исследований и разработок, интегрированных в мировую науку, но занимающих в ней подчиненные позиции;
Другой, отвечающий долгосрочным интересам России и позволяющий преодолевать большие вызовы – это лидерство по избранным направлениям научно-технологического развития в рамках как традиционных, так и новых рынков технологий, продуктов и услуг и построение целостной национальной инновационной системы. В Стратегии используется синтетическая категория - национальная инновационная система. 
Национальная инновационная система, согласно словарю образовательного портала НИУ ВШЭ, – это:
•	«…совокупность взаимосвязанных организаций (структур), осуществляющих производство и коммерциализацию научных знаний и технологий в пределах национальных границ;
•	комплекс финансовых, правовых и социальных институтов, обеспечивающих происходящие внутри страны процессы и имеющих прочные национальные корни, традиции, политические и культурные особенности;
•	развивающаяся система социально-экономических отношений между структурами и институтами, обеспечивающих хозяйственное развитие и рост качества жизни на базе нововведений и заключающихся в деятельности, связанной с генерированием, распространением и практическим применением инноваций…»
Данную трактовку понятия «Национальная инновационная система» можно считать неофициально рабочей для подготовки многих документов исполнительной власти (прежде всего, Минпромторга, Минобрнауки) в области Форсайта, разработки «дорожных карт» средне- и долгосрочного научно-технологического развития крупных хозяйственно-технологических комплексов: авиастроение, нефтехимия и т.п. 
Вместе с тем, данное определение национальной инновационной системы не может считаться полным и адекватно отражающим характер принимаемых в ней решений. К вышеназванной трактовке национальной инновационной системы В.В. Иванов добавляет ряд существенных свойств, по которым анализируются и оцениваются фундаментальные причины и цели существования национальных инновационных систем. Попытаемся их выделить.
Свойство первое. Положение в иерархии мировой экономики и шире, мирового военно-политического порядка, включая видение соответствующих перспектив развития. В качестве крайних точек такого позиционирования приводятся позиции:
•	стран-лидеров, включая устойчивое лидерство и в оборонных, и в гражданских технологиях;
•	догоняющего развития;
•	«несостоявшегося государства» failed state, 
а также ряд промежуточных позиций, сами определения и трактовки которых в настоящее время достаточно спорны. 
Из рассуждений автора напрашивается вывод о том, что характеристики национальных инновационных систем будут в целом адекватны их потенциалу на мировой арене. Историко-технологический обзор приводит к выводу, что если в национальной инновационной систем присутствует лидерский компонент даже в отношении относительно ограниченного круга технологий и производств, то это является дополнительным фактором в пользу усиления международного веса, в том числе для стран, не обладающих потенциалом глобального лидерства. Напротив, утрата динамизма в развитии науки, инновационных производств, сложных и требующих высококвалифицированного труда отраслей всегда приводит к утрате лидерских позиций страны. 
Рассмотрим это применительно к отечественной практике на примере работ, публикуемых журналом «Форсайт». Данное важнейшее свойство национальных инновационных систем, хотя и присутствует в работах НИУ-ВШЭ, но недостаточно четко формулируется. Так, например, в проектах «дорожных карт» развития нефтехимической промышленности и авиастроения России в качестве целей заложены освоения наиболее передовых для мировой практики стандартов и поколений продукции (изделий). Но сформулированные таким образом цели можно отнести и к лидерской, и к догоняющей позиции. 
Свойство второе. Отношение к масштабам государственного участия в инновационной деятельности, включая права собственности на ключевые для этой деятельности активы – материальные и нематериальные, а также масштабы средств, выделяемые на инновационное развитие с различных уровней бюджетной системы государства, налоговые льготы, а также государственные закупки. 
В качестве примера довольно открытой полемики по проблемам формирования военного бюджета США – другой страны с лидерской стратегией – можно привести серию публикаций в таких изданиях, как Wall Street Journal и Politico, в т.ч., и их переводы на сайте www.ria.ru «Россия сегодня», РИА «Новости». Главным экономическим итогом этой полемики является то, что и бюджетные закупки вооружений и военной техники текущего характера, и вложения капитального характера в разработку оборонных и двойных технологий новых поколений, – являются одновременно:
•	ресурсным ограничителем для реализации лидерского потенциала технологий в изучаемой области, а в данном примере – для американских компаний-производителей вооружений и военной техники;
•	формирующим импульсом по отношению к выпуску в ключевых для научно-технологического развития комплексах национальной экономики, задающим направление и динамику развития научно-инновационной сферы страны в той ее части, которая не может существовать без государственной поддержки.
Свойство третье. Отношение к результатам инновационной деятельности экономических конкурентов и потенциальных противников. Возможные, как следует из текста варианты – это: 
•	глобальное лидерство в технологиях всех категорий – оборонных, гражданских, двойного назначения, являющихся ключевыми для обеспечения мировой стратегической стабильности и высокого по мировым меркам потенциала национальной экономики; 
•	технологическое лидерство по отдельным технологиям или узким группам технологий, имеющим, как правило, двойное назначение плюс отработанные схемы привлечения инвестиций, маркетинга и сервиса для конвертации технологий в успешный экспортный товар; 
•	рыночное лидерство, при котором важен не столько научно-технический уровень производств, сколько возможность удерживать значительные объемы реализации запатентованной продукции, в цене которой присутствует определенная рентная составляющая; 
•	обеспечение технологической независимости при снижении значимости экономических критериев, импортозамещение или протекционизм, которые требуют особой политики с учетом общего высокого уровня кооперации современных национальных экономик;
•	догоняющее развитие, включая копирование иностранных инноваций с большей или меньшей степенью адаптации к национальным целям и рынкам;
•	ставка на импорт технологий, с приоритетной ценностью обеспечения роста занятости либо форсированной модернизации в ущерб независимости от иностранных технологий;
•	сознательный отказ от определенных видов деятельности и технологий;
•	деиндустриализация. 
Поскольку мы имеем дело с объектами и работами, во многом охраняемыми как государственная либо коммерческая тайна, то от момента принятия стратегического решения до наблюдаемых изменений в структуре национальной промышленности могут пройти годы, а то и десятилетия, а конечный результат не всегда окажется тождествен изначально заложенным принципам и целям национальной инновационной политики. 
Все три вышеназванные свойства являются принципиальными для характеристики национальной инновационных системы (НИС) применительно к любой стране, и для правильного понимания, в каком направлении нужно формировать национальную инновационную систему нашей страны на средне- и долгосрочную перспективу. В отношении российской НИС можно сформулировать ряд требований (таблица 1).
Таблица 1
Требования к национальной инновационной системе РФ на основе Указа Президента РФ №642, работ РАНХиГС и НИУ-ВШЭ
Признаки / Свойства / Требования	
Содержание, характеристика	
Место в существующем миропорядке	Достижение и удержание глобального лидерства по магистральным направлениям научно-технического развития и обеспечения стратегической стабильности	
Отношение к процессам глобальной конкуренции компаний и технологий	Комбинация разработки уникальных лидерских технологий, замещения импорта для стратегически важных, но не всегда технологически успешных производств + кооперация со странами, являющимися партнерами РФ, в случае нахождения взаимовыгодных и взаимодополняющих технологий	
Государственное участие в инновационной деятельности	Традиционно высокое, статистически превосходящее аналогичные показатели стран ОЭСР. В условиях ограничений бюджетного финансирования, перспективно развитие различных форм государственно-частного партнерства в сфере гражданских и прикладных разработок	
Взаимодействие производственных и научных организаций	Целевое требование к лидеру – непрерывность процесса трансформации знаний в технологии и продукцию (услуги). В настоящее время, об удовлетворительном уровне этой непрерывности можно говорить по большей части лишь в отношении оборонно-промышленного комплекса	
Материальная составляющая обеспечения реализации Стратегии	Вовлечение отечественных изобретений, материалов и комплектующих в жизненный цикл продукции и услуг, формирование длинных технологических цепочек	
Интеллектуальная составляющая обеспечения реализации Стратегии	Способность находить, реализовывать и контролировать фундаментальные знания, технологии и навыки, обеспечивающие и поддерживающие лидерство	

Закономерный вопрос: является ли данное перечисление признаков, свойств и требований к Российской национальной инновационной системе исчерпывающим? Если мы говорим об инновационной системе, то для нее, согласно основам системного анализа, принципиально важен ответ на вопрос, как отличать цели лидерства от целей догоняющего развития или рыночного лидерства? В работе В.В. Иванова, несмотря на разделение этих целей, подход к их различению и оценке не предложен.
Автор настоящей работы предлагает оценивать лидерскую компоненту инновационных производств и стратегий, основываясь на идее о т.н. концептуальной независимости научно-технологических разработок, компаний и целых отраслей, механизма трансформации национальных ценностей и деловой этики, как их части, в систему научных знаний, управленческие методики и организационные инновации в промышленности. С использованием меры концептуальной независимости для технологий и хозяйственных комплексов можно сконструировать простые модели. Общий вид формулы такого рода:

где:
 - здесь: балльная оценка измерителя уровня вклада отечественных разработок, патентов, технологий, материалов, комплектующих и т.п., в объемные показатели каждой отдельной отрасли, технологии либо технологического процесса, подлежащего оценке на предмет зависимости от импорта;
 - вклад каждой отдельной отрасли, деятельности или технологии в выпуск, ВВП, или ВРП, измеряемый любым из доступных способов: натуральный объем либо стоимость продукции, ее процентная доля в выпуске и т.д. Главное требование здесь – четкое определение усредняемой величины, и подбор для нее релевантных весов. Допустимо более чем однократное, как правило, двойное либо тройное взвешивание.
Перейдем к отраслевым аспектам анализа концептуальной независимости технологий, отраслей и компаний. Применительно к оборонно-промышленному комплексу требование концептуальной независимости – необходимое условие его существования для стран, стремящихся даже не к лидерству, а к сохранению суверенитета. В других сферах отечественной экономики до сих пор сохраняется недостаточное, упрощенное и псевдорыночное понимание задач обеспечения не только концептуальной независимости компаний и технологий, но и близких по содержанию задач обеспечения экономической безопасности, как состояния защищенности от угроз различной природы и масштаба. Показательным примером является здесь топливно-энергетический комплекс, где одновременно присутствуют задачи как лидерства, так и догоняющего развития, несущие в себе определенные стратегические опасности.
Согласно одной из работ НИУ ВШЭ, «сегодня долгосрочная энергетическая безопасность, под которой понимается «бесперебойное наличие энергетических ресурсов по доступной цене» (МЭА, 2015 г.), предполагает своевременные поставки энергоресурсов различных категорий для удовлетворения потребностей экономики и населения с учетом задач устойчивого развития… Таким образом, недостаточное обеспечение энергетической безопасности связано с физическим отсутствием доступа к энергоресурсам, неконкурентным или излишне волатильным ценам». Данный тезис предваряет исследование, охватывающее по своей тематике не только возобновляемую энергетику, но и ряд проблем, общих для таких отраслей традиционного ТЭК, как газовая и нефтяная промышленности, электроэнергетика, нефтехимия. Спонсорами и источниками информации для него были ряд компаний и госкорпораций, имеющих стратегическое значение для отечественной экономики, в т.ч., Фонд «Сколково», группа компаний «Ренова», АО «Атомэнергомаш» и другие.
Закономерен вопрос, насколько адекватна подобная, сугубо рыночная, трактовка энергетической безопасности, заимствованная у Международного энергетического агентства, для России как страны, обладающей собственными запасами углеводородного сырья, а также значительным потенциалом к развитию угольной, гидро- и атомной энергетики? Ведь физический доступ к ресурсам, как и цены, которые необходимо за них платить (либо отказаться из-за непомерной платы) – это задачи, которые постоянно решает страна, экономика которой зависит от импорта энергоносителей. С другой стороны, зачастую география добычи и экспорта нефти и газа совпадает с распространением незападных методов ведения бизнеса и деловой этики, высоко ценящей производительный труд и природные богатства. 
Возможно сформулировать иной подход к пониманию энергетической безопасности России, гораздо более близкий к методологии построения военной экономики. Это максимально эффективное вовлечение энергетических ресурсов в экономику страны с целью развития всего ее национального богатства, материального и культурного потенциала. Такие масштабные задачи невозможно решить без анализа механизма трансформации национальных ценностей и деловой этики, как их части, в систему научных знаний, управленческие методики и организационные инновации в промышленности, т.е., без решения задач концептуальной независимости в трактовке, близкой к тексту Стратегии. 
Одной из причин такого двойственного отношения к обеспечению концептуальной и технологической независимости ТЭК является формально гражданский, но одновременно стратегический характер входящих в него производств и технологий. Позитивный опыт развития технологий ТЭК (и нефтегазового комплекса в особенности) в нашей стране в ХХ веке был связан прежде всего с личными достижениями таких руководителей отрасли, как Н.К. Байбаков, А.К. Кортунов, С.А. Оруджев, а также с работой выдающихся ученых - И.М. Губкина, И.А. Чарного, С.С. Наметкина, Ф.А. Требина, Ю.П. Желтова и других, а также руководимых ими коллективов. Но огромный личный вклад этих руководителей науки и производства не привел, тем не менее, к формированию устойчивой системы и традиции разработки и внедрения новых технологий и техники, аналогичных тому, которые были отработаны в оборонно-промышленном комплексе.
Одним из практических направлений реализации идеи концептуальной независимости ТЭК является сокращение зависимости от иностранных технологий, оборудования и сопутствующих им организационных инноваций. Интересно, что термин «импортозамещение» появился в отечественной экономической и управленческой практике не после рубежных событий 2014 года, а намного раньше, в 1990-е гг. и использовался в нефтегазовой инженерно-технической литературе. В 1990-е гг. создание отечественных аналогов импортного оборудования для нефтяной промышленности не находило достаточной поддержки со стороны центрального аппарата компаний, которые проводили в этот период приватизацию и привлечение иностранных инвестиций. Риск необратимой утраты не только технологической, но и концептуальной независимости для нефтяной отрасли был вполне реален, и ситуация здесь изменилась только к середине 2000-х гг.
Иной была практическая, не всегда декларировавшаяся стратегия РАО «Газпром», которое в 1990-е гг. сохранило единую централизованную структуру, и как часть ее – часть отраслевой науки. В ее рамках массовое оборудование, обеспечивающее единое функционирование газотранспортной системы, должно было производиться в России, а за рубежом закупалось оборудование уникальное, позволявшее обеспечивать специалистам навыки работы с передовыми технологиями. Данный подход – по сути, а не по форме – обеспечивал газовикам большую степень концептуальной независимости, чем была в это время у нефтяников. 
Окончательно отношение к импортозамещению как необходимому условию существования и развития российской экономики у руководителей, занятых практической работой как в бизнесе, так и во власти, оформилось на рубеже 2013-2014 гг., когда после вхождения Республики Крым и Севастополя в состав России, ведущие страны Запада по геополитическим мотивам ввели против России финансово-экономические санкции, суть которых состояла в постепенном ограничении доступа российских компаний к долгосрочным кредитам европейских банков и ряду передовых западных технологий, в том числе, и для нефтегазового комплекса. 3 ноября 2014 года Правительство РФ своим Распоряжением утвердило «План мероприятий по снижению зависимости от импорта в ТЭК», в рамках которого реализуются основные направления по импортозамещению нефтегазового оборудования. Некоторые промежуточные итоги этого процесса можно было наблюдать в ходе бизнес-конференции «Импортозамещение и инновации в нефтегазовой сфере», состоявшейся в октябре 2016 г. и выставки MIOGE-2017 (июнь 2017 г.) на базе выставочного комплекса «Крокус-Сити». Состав участников изначально формировался по инициативе самих предприятий-изготовителей, при этом отмечались некоторые общие тенденции.
Во-первых, было представлено значительное количество образцов оборудования, контрольно-измерительные приборы, технологии и вспомогательные материалы для ТЭК, которые не определяют общую конфигурацию технологической цепочки отраслевых производств, но играют важную роль в обеспечении надежности эксплуатации основного оборудования (скважин, трубопроводов, реакторов и т.п.). Многие из представленных образцов можно классифицировать по основным группам:
•	качественная, современная запорная арматура, насосы и т.п., а также средства технического контроля, позволяющие снизить потери при авариях и утечках;
•	технологии и средства обработки металлических поверхностей для различных типов оборудования ТЭК, а также материалы для изготовления отдельных образцов оборудования или узлов, увеличивающие его срок службы или показатели эксплуатационной надежности.
Во-вторых, несмотря на то, что многие инновационные производства были сформированы «с нуля» либо серьезно реорганизованы в недавние годы, за каждым из них стоит известная в отрасли инженерная или научно-прикладная школа. Определенное влияние имеет в этом процессе и применение технологий двойного назначения, созданных на базе фундаментальных научных разработок или в оборонно-промышленном комплексе. 
В-третьих, практически все представленные разработки можно отнести к технологическому рубежу четвертого-пятого укладов, к шестому – отдельные решения на основе нанотехнологий.
Вышеприведенная история показывает, что важнейшей характеристикой Российской национальной инновационной системы применительно к ТЭК является ее фактическая эволюция снизу вверх за почти 20 лет от первого практического опыта создания конкурентоспособного оборудования и технологий, к разработке комплексных стратегий импортозамещения и в конечном итоге – к осознанию и властью, и бизнесом необходимости лидерства и концептуальной независимости. Данный опыт характерен именно для незападных экономик, в которых формальное государственное доминирование сочетается с высокой реальной автономией предприятий, изобретателей и ученых.
Поскольку первый определяющий «вектор» развития национальной инновационной системы задает государственная научно-технологическая и научно-техническая политика, автор считает необходимым рассмотреть ее возможные направления в современных условиях.
Таблица 2
Особенности оформления интеллектуальных результатов на разных стадиях инновационного цикла применительно к российским научным и производственным организациям
Стадия инновационного цикла	Результаты	Назначение	
Фундаментальные исследования	Новые знания
Изобретения	двойное	
Фундаментально-ориентированные исследования	Прототипы технологий
Изобретения, полезные модели	•	двойное 
•	оборонное
•	специальное	
Прикладные исследования	Опытные образцы 
Изобретения, полезные модели	•	двойное
•	оборонное
•	специальное
•	гражданское:
o	стратегическое
o	нестратегическое	
НИОКР	Полезные модели
Промышленные образцы	•	двойное
•	оборонное
•	специальное
•	гражданское
o	стратегическое 
o	нестратегическое	
Постановка в серию и доработка в заводских условиях	Изделие
Промышленные образцы
Средства индивидуализации	•	двойное
•	оборонное
•	специальное
•	гражданское
o	стратегическое 
o	нестратегическое
	
Формирование сервисной инфраструктуры	Цикл сопутствующих услуг
Полезные модели
Промышленные образцы
Средства индивидуализации
Ноу-хау	•	двойное
•	оборонное
•	специальное
•	гражданское
o	стратегическое 
o	нестратегическое
	
Логистика, маркетинг	Каналы распространения изделий и услуг
Промышленные образцы
Средства индивидуализации
Ноу-хау	•	двойное
•	оборонное
•	специальное
•	гражданское
o	стратегическое 
o	нестратегическое
	
Реализация и сбор информации о фактических эксплуатационных характеристиках изделия и услуги	Информация инженерного и маркетингового характера
Средства индивидуализации
Ноу-хау	•	двойное
•	оборонное
•	специальное
•	гражданское
o	стратегическое 
o	нестратегическое	

Экономисты институционального направления считают, что даже решение технологических проблем не может быть успешным без создания среды, способствующей развитию сложных, ранее не развивавшихся технологий. Рассмотрим с этих позиций известные автору оценки положения в Российском нефтегазовом машиностроении.
Первоначально необходимо оценить место различных стадий в цепочке воспроизводства инновационного потенциала (см. таблицу 2).
К таблице 2 следует добавить, что управленчески содействовать инновациям такого типа возможно только через формирование соответствующих юридических лиц, либо оргструктур и бизнес-процессов в рамках действующих организаций, с обязательным элементом коммерциализации интеллектуальных результатов либо их передачи для практического использования в закрытом, но эффективном режиме.
В отношении развития технологий нефтегазового комплекса необходим комплексный подход, объединяющий усилия различных групп интересов:
•	государство как основной участник бюджетного процесса (ГД + Минфин);
•	государство как совокупность институтов исполнительной власти, осуществляющих «профильное» регулирование (Правительство РФ + Минэнерго + Минобрнауки + ФАНО + Роспатент + Ростехрегулирование);
•	интегрированные и специализированные нефтяные компании, ОАО «Газпром»; 
•	научные организации, ориентированные на начальные стадии инновационной цепочки – институты ФАНО и смешанные научно-исследовательские коллективы;
•	сервисные, торговые и IT-компании, имеющие устойчивую репутацию на рынке оборудования и технологий ТЭК.
Относительно стратегии бюджетной политики, которой, на взгляд автора, должны определяться рамочные условия государственной поддержки инноваций для ТЭК со стороны СБ РФ, ГД РФ, Правительства РФ, профильных органов исполнительной власти, необходимо сказать следующее. В таблице 2 выделены шрифтом те результаты инновационной деятельности, расходы на которые являются потенциально несокращаемыми для государства, даже в условиях жесткого бюджетно-финансового кризиса. В реальном бюджетном процессе это не означает автоматического превращения всех бюджетных расходов по ним в защищенные статьи, это правило работает только для оборонных и специальных разработок. Для стратегических, но классифицируемых как гражданские, инноваций, должен применяться комплексный подход. Необходимо:
•	определить те направления НИОКР и прикладных исследований гражданского, но стратегического характера, которые не могут быть сокращены – в противном случае для страны могут возникнуть новые угрозы в средне- и долгосрочной перспективе;
•	среди вышеназванных выделить те направления и школы, финансирование которых невозможно осуществить иначе чем через бюджет, например, в силу относительной некапиталоемкости фундаментальных и фундаментально-ориентированных исследований, равно как и их отдаленности от стадий маркетинга и реализации;
•	среди оставшихся выделить те направления, школы, собственно прикладные исследования и НИОКР, инновационные технологии и потенциально прибыльные инвестиционные проекты, финансирование которых предусматривалось за счет бюджета, но не может быть осуществлено;
•	сформировать административно-правовые и финансово-экономические рычаги принуждения крупных компаний к участию в инновационной деятельности в рамках реализации НИОКР стратегического характера.
Привлечение средств исключительно из государственного бюджета, либо из централизованных ассигнований на НИОКР вертикально-интегрированных компаний в условиях не растущих экспортных цен на углеводороды сопряжено с высокими финансовыми рисками, нехарактерными для растущих цен. Секторальные санкции, введенные странами НАТО и рядом других союзников США против Российских компаний, следует расценивать как фактор, усугубляющий вызовы, стоящие перед экономикой нашей страны, но – не как решающий. Формирование национальных технологий-драйверов инновационного развития ТЭК необходимо вне зависимости от сценариев развития отношений России и Запада. 
На практике в условиях ужесточающихся финансовых ограничений наиболее успешной основой финансирования для проекта, доведенного до практической реализации, может быть объединение как собственных, так и привлеченных средств на среднесрочные проекты, в т.ч., с участием компаний с краткосрочным финансово-хозяйственным циклом – дилеров, сервиса и т.п. Именно побуждение торговых и сервисных компаний к вложению средств в долгосрочные проекты и может считаться мерой «государственного принуждения бизнеса к инновациям». В конечном итоге, гарантией платежеспособности должны стать объемы вывоза нефтехимической продукции, полученной с помощью новых технологий и оборудования.
Одно из возможных решений, которое уже принято – это учреждение «Корпорации развития нефтегазового машиностроения и нефтегазовых технологий». Однако, учитывая фактическую эволюцию, по сути, подсистемы ТЭК Российской Национальной инновационной системы по принципу «сверху вниз», результаты деятельности новой корпорации могут быть неоднозначны по таким параметрам, как учет адаптации техники и технологий под условия месторождений или перерабатываемого сырья компании-заказчика, ассортиментная и ценовая политика, сервис и логистика.
Смешанному участию в инвестиционно-инновационных проектах соответствуют такие решения, как обеспечение международной кооперации в финансировании, в т.ч., компаний, не поддерживающих международные санкции, и поддержание диалога с Минэнерго и ФАНО о выделении научно-прикладного звена в науке для ТЭК и его бюджетном софинансировании в заранее определенной доле. Дополнительным источником поступления средств может стать лицензионная торговля от имени организации-разработчика технологий, вплоть до формирования патентных пулов с участием научных коллективов и небольших предприятий, ведущих прикладные разработки. При этом, определенная доля дохода от замещения импорта на отечественную продукцию должна покрывать затраты первого этапа перехода на отечественную продукцию. 
***
Все сказанное выше позволяет сделать следующие выводы:
Первое. В отношении научно-технологического развития России подготовлена и будет развиваться современная, отвечающая стратегическим целям развития страны юридическая база. Вводится понятие национальной инновационной системы и провозглашается стратегическая цель геополитического и технологического глобального лидерства. Вместе с тем, на уровне прикладных и методологических разработок не всегда отражены основные свойства и неотъемлемые характеристики национальной инновационной системы, в частности, не всегда возможно отличить корпоративные стратегии, нацеленные на лидерство и на догоняющее развитие. 
Отличие лидерских стратегий от догоняющих можно сформулировать исходя из понятия как технологической, так и концептуальной (изобретательской) независимости производств и технологий. Степень этой независимости может быть оценена. Простейшим методическим решением здесь будет построение оценочных моделей зависимости от отечественных/импортных разработок с использованием средних величин.
Второе. В отношении многих секторов национальной экономики, включая ТЭК и нефтегазовый комплекс, сохраняется противоречивость развития. Краткий анализ процесса формирования инновационной подсистемы ТЭК за последние 20-25 лет показал, что эта противоречивость имеет свои корни в хозяйственной практике 1990-х гг. Опыт газовой промышленности, сохранившей отраслевое единство, оказался ближе всего к понятию концептуально независимой отечественной компании-монополиста, и данный опыт необходимо анализировать, в том числе, и в интересах других компаний и производств.
Третье. Опыт формирования инновационной подсистемы ТЭК за последние 20-25 лет демонстрирует, что до последнего времени наиболее успешным путем является эволюция технологий и производств оборудования для этих отраслей «снизу вверх», от разработки отдельных инженерных решений – к осознанию необходимости концептуально независимого развития. Данный опыт характерен именно для незападных экономик, в которых формальное государственное доминирование сочетается с высокой реальной автономией предприятий, изобретателей и ученых.
Четвертое. Именно целеориентированность национальной инновационной системы – при нормальном, т.е., суверенном и бескризисном развитии страны – задает и одновременно опережает цели развития национальной промышленности и других секторов экономики, это ее как бы «первая производная», указывающая на прогнозируемую динамику выпуска ключевых для научно-технологического развития комплексов национальной экономики. На более глубоком уровне государственная поддержка науки, ориентированной на технологии, является формирующим импульсом по отношению к выпуску в ключевых для научно-технологического развития комплексах национальной экономики, задающим направление и динамику развития научно-инновационной сферы страны в той ее части, которая не будет существовать без государственной поддержки.