Павлов А.В.
преподаватель Московского банковского экономического колледжа
CBSN-1@yandex.ru

РЕГИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ ИННОВАЦИОННОГО И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Новейшие исследования свидетельствуют о критической роли генерирования и накопления новых знаний в обеспечении экономического роста. Экономика знаний характеризуется не только большим объемом расходов на НИОКР и образование, количеством ученых и студентов и т.п., но и тем, что для ее развития ключевое значение имеют институты, обеспечивающие материализацию знаний в новых технологиях, а также социально-экономическая среда, благоприятствующая инновационной активности.
Задача, поставленная Президентом России в Посланиях Федеральному Собранию РФ в 2008-2010 гг., - опираясь на ценности демократии, модернизировать экономику и создать стимулы для прогресса во всех областях; воспитать поколение свободных, образованных, творчески мыслящих граждан; утвердить статус России как современной мировой державы, достигшей успехов на инновационной основе, диктует необходимость разработки новых моделей инновационного и технологического развития высшего образования. «Слабость образовательной системы» справедливо оценена Президентом России как «угроза конкурентоспособности страны в целом». Происходящая сегодня смена доминирующих технологических укладов открывает «окно возможностей» для успешного выхода на новую длинную волну экономического роста, которое закрывается после перехода ведущих стран мира к новому технологическому укладу. После этого, как справедливо отмечает С.Ю. Глазьев, отстающим странам приходится довольствоваться ролью сырьевого придатка государств-лидеров.
Разработка моделей инновационного и технологического развития высшего образования, а регионального – тем более, задача новая для России. Даже высоко оцениваемое советское образование (по справедливой оценке Л. К. Туроу «коммунизм имел плохую экономику, но хорошую школьную систему… в любой коммунистической стране можно было найти лучшее образование, чем у ее соседей») не решало таких задач.
В 1990-е годы в основном речь шла о выживании системы образования. В результате разработчики Концепции новой Федеральной целевой программы (далее – ФЦП) развития образования до 2015 г. пришли к выводу о том, что «уровень развития отечественного образования пока не соответствует требованиям инновационного социально ориентированного развития страны».
Задачи поставлены, приоритеты определены уже в начале 2000-х, но результаты пока ниже ожиданий. Несоответствие между официально декларируемыми целями и достигаемыми результатами остается типичным недостатком сложившейся системы управления. Собственно и цели, как только доходит до конкретики, определены на наш взгляд неадекватно. 
Перспективу развития российского образования в целом определила Федеральная целевая программа развития образования (далее – ФЦП), которая в соответствии с п.2 ст.1. Закона «Об образовании» является организационной основой государственной политики РФ в области образования. Концепция новой ФЦП «стратегической целью государственной политики в области образования» провозгласила «повышение доступности качественного образования, соответствующего требованиям инновационного развития экономики, современным потребностям общества и каждого гражданина». В целом, приоритет в реализации государственной политики отдан повышению доступности образования, т.е. – обеспечению социально-экономического равенства, что следует и из ст. 43 Конституции РФ, где применены и взаимоувязаны понятия «доступности и бесплатности». В этом смысле прослеживается преемственность с Конституциями СССР, которые (ст. 45 (1977 г.) и ст. 121 (1936 г.) обеспечивали бесплатность и всеобщность образования. 
Рыночные механизмы и институты не обеспечивают максимально эффективного использования имеющегося научно-технического и интеллектуального потенциала. Здесь проявляется критическая зависимость процессов накопления и реализации интеллектуального потенциала от политики как федерального центра, так и регионов в сфере высшего образования, так как именно государство покрывает практически все расходы на науку и образование, обеспечивает финансирование долгосрочных инвестиций в развитие инфраструктуры.
В литературе высказано суждение о том, что рыночная среда и её основной закон – спроса и предложения – требуют от вузов ориентации на потребности регионов и отраслей, имеющих стратегические интересы на конкретных территориях. При этом регионы стремятся концептуализировать свои наработки. «Стремление регионов обобщить свой опыт организации высшего образования… и представить его в виде модели можно уверенно рассматривать как современную тенденцию, продиктованную желанием найти собственный ответ на вызовы времени».
С конца 1990-х годов в России сложились три типа региональных моделей высшего образования:
1. развитие сети филиалов столичных и местных вузов, в том числе и в малых городах;
2. развитие областных/краевых вузов, ориентированных на подготовку специалистов для нужд региона (в основном социальной сферы)
3. развитие инновационной составляющей в основном в виде межвузовского взаимодействия, в том числе и в виде технопарков, межвузовских региональных центров и т.п.
Первое направление «обанкротилось» первым. В 2008 г. Рособрнадзор проверил вузы на предмет качества образования и соответствия лицензионным требованиям в двух регионах России.
Таблица 1
Результаты проверки вузов регионов России
	Воронежская обл.	Ханты-Мансийский АО	
	Проверено	
вузы и филиалы	22	39	
представительства	33	25	
Итого проверено	119	
	Соответствуют лицензионным нормам	
вузы	5	4	
филиалы	-	-	
представительства	-	-	
итого соответствуют	9	

Не дожидаясь результатов проверки 19 филиалов и представительств самоликвидировались. Очевидно, что аналогичная ситуация представлена в любом регионе России. Развитие «филиалов» по инерции продолжалось примерно до 2010 г., после чего политическая воля в отношении таких «непонятных высших учебных заведений» была выражена однозначно: «их нужно постепенно, без истерик, закрывать». Как это ни парадоксально, но требование Президента не встретило поддержки местных студентов, которых вполне устраивают «филиалы» и «представительства». В регионах нет волны исков недовольных и обманутых потребителей образовательных услуг. 
М. Макларен на конференции по вопросам образования в Лондоне в 2009 г. отметил, что «мы живём в эпоху «культуры караоке», где на месте библиотек вырастают пабы, а люди надеются стать успешными за минуту… Мы живем в эпоху желаний стать знаменитым, ничего для этого не делая. Люди не хотят терять время на такие вещи, как обучение, получение опыта и навыков, ими движет простое желание мгновенного успеха». Именно такое поведение транслируется и даже навязывается массовой культурой, формируя ориентацию значительной части молодёжи исключительно на быстрый карьерный успех без образования или получение его в «облегчённом» виде. Инновации таких «студентов» не интересуют. 
Второе направление развития региональных моделей высшего образования развивается успешно. Потребности регионов – это, как правило, работники бюджетного сектора: учителя, врачи и т.п., соответственно региональные программы развития высшего образования будут направлены, прежде всего, на их подготовку. Эта практика «Serving local communities» давно принята за рубежом, но в основном в сфере образования она реализуется для школы.
В 1995 г. Правительство Москвы аргументировало решение об открытии регионального вуза – Московского городского педагогического университета постоянным сокращением численности выпускников федеральных педагогических вузов Москвы, шедших работать в школу, а также неспособностью вузов федерального подчинения закрыть потребность учебных заведений Москвы в высококвалифицированных педагогических кадрах. В литературе рассматриваются региональные модели высшего образования для людей с ограниченными возможностями. Таким образом, в большей части региональные модели развития высшего образования имеют преимущественно социальную направленность и в основном далеки от высоких технологий. На их развитие в системе высшей школы у регионов нет как средств, так и компетенции, которая в данной сфере принадлежит федеральным вузам и исследовательским центрам.
С третьим направлением – сложнее. В большинстве регионов (за исключением Москвы и Санкт-Петербурга) отсутствует зрелая инновационная среда, отсюда и невозможен сколько-нибудь значимый эффект от инвестиций. Под инновациями в регионах понимают в основном обеспечение производства новейшим импортным оборудованием. Как справедливо отметил С.Ю. Глазьев, предпринимаемые сегодня попытки создания новых центров инновационной деятельности «на пустом месте», как правило, заканчиваются неудачно. Уже традиционно выделенные на них ресурсы осваиваются исходя из текущей рыночной конъюнктуры – под видом технопарков создаются обычные офисные здания, а инновационные центры становятся формой трансформации бюджетных ассигнований в частные девелоперские проекты.
Кроме того, есть и ещё один чрезвычайно важный фактор торможения – несовершенство законодательной базы. В соответствии со статьёй 8 нового федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» к полномочиям органов государственной власти субъектов РФ в сфере образования отнесены, в том числе разработка и реализация региональных программ развития образования с учетом региональных социально-экономических, экологических, демографических, этнокультурных и других особенностей субъектов Российской Федерации. Исходя из того, что статья 7 указанного закона среди полномочий РФ в сфере образования, переданных для осуществления органам государственной власти субъектов Российской Федерации разработку и реализацию региональных программ развития образования не предусматривает, можно сделать вывод о том, что региональные программы разрабатываются, финансируются и реализовываются субъектами исключительно самостоятельно, без участия федерального Центра. Насколько указанные нормы закона применимы к высшему образованию? 
Статья 2 (Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе) вообще не содержит понятия «высшее образование», ограничиваясь лишь понятиями «общее образование» (п. 11) и «профессиональное образование» (п. 12). Таким образом, формально неоднократно встречающееся по тексту закона «высшее образование» существует там «нелегально». Кроме того, субъекты РФ не вправе осуществлять государственный контроль (надзор) в сфере образования за деятельностью вузов, лицензировать и проводить их аккредитацию (п. 7 ч. 1 ст. 6 Закона об образовании…). Субъекты не вправе и расходовать средства на осуществление переданных полномочий, так как они носят целевой характер и не могут быть использованы на другие цели. Финансирование высшей школы (государственные вузы) осуществляется из федерального бюджета. Таким образом, регионы фактически не имеют никаких рычагов влияния на вузы, кроме тех, где они выступают учредителями.
Очевидно, что в центре региональной модели инновационного и технологического развития высшего образования должен стоять студент, адекватно подготовленный на предыдущей ступени образования, инициативный, креативный, ищущий знаний, т.е. полностью соответствующий классическому ещё средневековому пониманию studiosus (лат. – «интересующийся»). В новом законе об образовании, который вступит в силу 1 сентября 2013 г. ничего подобного нет, студент там вообще отсутствует, а на его месте стоит «обучающийся» (от посетителя дошкольного учреждения – до докторанта в одном законе) представляющий собой «физическое лицо, осваивающее образовательную программу» (п.15 ст.2 Закона об образовании…). «Освоение образовательной программы» настолько далеко от «инновационного прорыва», что не позволяет зачислить его даже в столь популярное в отечественной литературе понятие – инновационный потенциал. 
Сжатые размеры статьи не позволяют остановиться даже на основных системных дефектах нового закона об образовании, но и их поверхностный анализ показывает, что действующая законодательная база не позволяет формировать региональные модели инновационного и технологического развития высшего образования.
Поэтому в регионах «идут своим путём», пытаясь диверсифицировать источники инвестиций в региональную систему высшего профессионального образования, обеспечивая взаимодействие государства, бизнеса и регионального сообщества.
В зарубежной литературе устоялось понятие акупунктуры – выделение при ограниченности инвестиционных ресурсов инвестиционных приоритетов хозяйствующих субъектов региона, их групп, а также связей между ними. Таким образом, достигается «точечное» (отсюда акупунктура) отраслевое инвестирование, которое при эффективном освоении даёт региональный мультипликативный эффект. Такова идеальная модель приложения инвестиций. На практике низкая квалификация вузовского менеджмента, коррупция и связанные с ними трудности фандрайзинга приводят к ситуациям, одну из которых предельно откровенно описал ректор одного из государственных вузов (горный профиль): «Вообще сегодня самый главный вопрос не «как», а «кто» будет учить? Средний возраст профессоров - 67 лет, доцентов - 65 лет. Через пять лет нужно будет вводить должность проректора по похоронам. Сегодня специальности преподаются по конспектам 70-80-х гг. Преподаватели не спускались в шахту 15-25 лет. Зарплата старшего преподавателя при работе на одну ставку составляет 2,5 тыс. рублей, доцента, кандидата наук - 5100 рублей, профессора, доктора наук - 7100 рублей. Кто будет работать? Вот и идут молодые люди в аспирантуру ради очередной отсрочки от армии. Вот и весь наш потенциал». Всё это не помешало данному вузу в рейтинге Минобразования стать наиболее эффективным вузом и создать региональный межвузовский инновационный центр. С научно-технической точки зрения, как справедливо полагает С.Ю. Глазьев, выбираемые приоритеты должны соответствовать перспективным направлениям становления нового технологического уклада. В данном случае для моносырьевого региона технологический уклад остаётся на индустриальной ступени, а «инновации» в основном внедряются в сфере получения федеральных субвенций.
Таким образом, построение и развитие региональных моделей развития высшего образования опробовано и относительно успешно реализуется в сфере социальной политики (подготовка учителей, врачей, муниципальных служащих и т.п.). Развитие же моделей инновационного и технологического направления сталкивается с несовершенством законодательной базы, «сырьевым проклятьем» наиболее финансово обеспеченных регионов, коррупцией (о которой в системе образования сегодня много говорят), в совокупности представляющих институциональную ловушку для таких систем.